Королевы Иннис Лира  - Тесса Греттон

Позади него – тишина.

Обняв сам себя, Бан снова посмотрел на Элию. Она сидела, прислонившись к стене, запрятав ноги под стеганое одеяло. Бан вдруг мрачно сказал:

– Я думаю, мой отец мертв.

– Нет… – прошептала она.

– Отец связывал себя с тобой… с силой вторжения. С Моримаросом. Я рассказал Коннли и Риган. И я оставил его там, между ними; они были в убийственном состоянии.

– О, Бан.

– Я не прошу прощения. Он никогда не ставил меня на первое место. Мой отец не защищал меня, и если он когда-нибудь любил меня, то меньше, чем Лира, или себя, или тех проклятых звезд.

– Но ты…

– Эрригал предал твою сестру, свою королеву, не важно, как и почему, Элия, – свирепо произнес Бан. – Тогда он притворялся верным Риган и Коннли, ориентируясь на Ареморию. Он предатель.

– Ты точно такой же.

– Я тебе не предатель, – соврал он.

Элия усмехнулась и вытерла слезу со щеки резким взмахом руки.

– Я никогда не забуду тебя. – Бан вернулся к кровати и встал на колени, достаточно близко, чтобы прикоснуться к ней, если девушка этого захочет. – И то, что я сказал раньше… я не говорил Марсу все это. Я сделал это для себя и для тебя и из-за корней. Я должен был прийти домой, Элия. Ты права: мы не можем уехать. Мы оба – части этого острова. Это моя кровь и воздух, которым я дышу: даже в Аремории это всегда был Лир. Я хотел бы, чтобы это было что-нибудь другое. Клянусь. Я хотел, чтобы это было государство Марса, я сам так в это верил. Но я не могу изменить себя.

– Я тоже не могу. Я дочь короля, и я люблю Иннис Лир. Я должна помочь сестрам и как-то все исправить.

– Он должен сгореть, Элия. Этот остров разрушен, и ты не можешь поставить его фрагмент назад. Его нужно переделать.

– Это не может быть единственным выходом. Корни должны иметь способность к отрастанию. Прошло всего двенадцать лет.

– Нет, – Бан покачал головой. – Прошло уже больше времени, а корни все так же слабы. Они слабые и просят милостыню. Деревья хотят прославиться сами по себе и на холодном ветру. Им нужны тепло, страсть и солнце, а не только холод, дрожь и звезды.

– Я пришла домой и слушала деревья и ветер в течение нескольких дней, Бан Эрригал. Деревья обратились ко мне за помощью, и я доведу дело до конца. Я должна убедить и своих сестер послушать их. Вместе, втроем мы должны найти правильный баланс, правильное плетение снова стянет Иннис Лир. Нам нужна точка опоры, а не ядовитый корень, но сначала мне нужно найти моего отца.

– Ты его прощаешь.

– Да.

– Я не знаю, Элия.

– Я знаю. – Она ускользала от него, как всегда, возвращаясь к Лиру.

– Это сделал твой отец! И такие, как он, не желающие отделяться от их жестких, звездных путей. От способов, которым у них нет доказательств, и они-то лучше всего служат миру. Какое значение имеет для моей матери и отца, что они не поженились? Да ничего, кроме того, что мужчины изображают важность всего этого! Что это значит, что я родился под луной Драконьего хвоста? Ничего, кроме того, что так решили жрецы.

– Ты его так ненавидишь, – прошептала Элия.

– Да.

– Тогда ты ничем мне не поможешь. – Ее голос был тусклым. Прежнее рвение иссякло, и Бан не знал, что можно сделать.

– Пойми, Элия… Пожалуйста, – сказал он и взял ее за плечи.

В ответ она вспыхнула. Глаза Элии расширились, и она вырвалась от него.

– Не знаю, почему ты его так ненавидишь! – Девушка отбросила руки молодого человека. – Посмотри на себя! Ты сильный и знаменитый! Я слышала, как твое имя произносили с уважением в Аремории и сам король этого государства! Своими поступками ты сделал себе имя за пределами Эрригала или владений моего отца! Заслужил доверие! Уважение! Мой отец и твой презирали тебя как ребенка. Это было жестоко, да, неправильно, да, но, Бан Эрригал, посмотри на себя: ты стал лучше их! Ты мог быть достойным лидерства и любви, но в реальности ты на это не способен. Ты веришь в то, что они сказали о тебе.

Ярость сияла вокруг Элии, как ореол молнии.

Бан предельно спокойно произнес:

– Это правда. Куда бы я ни пошел, я просто бастард, Элия. Шпион и лжец. Я не так уж хорош.

– Ты можешь быть счастлив! Я лучше вижу твои достоинства. Поверь мне на слово. По сравнению с моим отцом. По сравнению с твоим отцом. Я любила тебя, Бан, и я хотела дружить с тобой, владеть твоим сердцем, а ты хотел владеть моим. Так ли важно, простая я девушка или принцесса? Мнения наших отцов сформировали тебя, но мое сердце знало лучше. Поверь мне, упрямец.

Бан медленно кивнул:

– Я тебе верю.

Элия кинулась к нему, вздохнув с облегчением. Она обняла Бана, и ее губы прижались к его шее.

– Хороший мой. Хорошо, – пробормотала она.

– Но я не могу помочь тебе спасти твоего отца.

– Помоги мне спасти Иннис Лир, а не моего отца. Нас, наш остров. Наш дом.

Они долго и мрачно смотрели друг на друга. Шторм успокоился. Остался только ветер, дующий сильно и ровно сквозь Хартфар. Он трепал крыши, подталкивая ставни и двери. Он свистнул вниз дымохода – огонь плюнул в ответ.

– Бан, не делай этого. Не иди против меня.

– Все вокруг – выбор. Ты уже давно его сделала.

Элия сказала:

– Нет. Не любовь. Любовь – это не выбор между разными вещами вроде этих. Любовь должна расти, заставляя сердце расширяться. Она не сужает. Я люблю тебя и Иннис Лир. Я люблю своих сестер и моего отца. Не что-то одно. Ты можешь быть больше себя самого. Тем, кем ты был, тем, кто ты есть, и тем, кем ты хочешь быть.

Бан протянул руку и коснулся уголка ее рта, скользнул пальцами вдоль подбородка Элии.

– Твой отец отправил меня в Ареморию, чтобы избавиться от меня, потому что он ненавидел меня, то ли из-за моих звезд, как он говорил себе, то ли потому что был эгоистичен и хотел иметь тебя только у себя. Ты понимаешь? Такой человек не заслужил твоей любви.

– Он все еще мой отец, и я люблю его. Я знаю, ты не понимаешь это, и прошу прощения. Жаль, ты не можешь. Он заслуживает моей любви.

– Он отверг твою любовь.

Ее рука прижалась к его сердцу.

– Я думаю… он пытался. Может, потому, что его смутили звезды или то, что ему было нужно. Он испугался. Он умирает и теряет себя, и, возможно, это напоминает ему о потере его жены. Далат. Мой отец любил ее больше всего. Больше, чем остров, больше, чем нас. Это был его выбор. И когда она умерла, он развалился на куски, потому что больше ничего не имел! Так и получается, когда любишь что-то больше всего остального, вместо того чтобы иметь широкое сердце. Если бы он любил звезды, и Далат, и моих сестер, то, возможно, он не сломался бы без нее… – Элия прикоснулась губами к плечу Бана и прошептала его коже. – Я никого не буду любить так сильно, что потеряю все, если этот человек потерян. Если что-то делает мир меньше, то вовсе не любовь.